Информационно-просветительский проект

Главная » Рассказы » Силантий на стройке
a

Силантий на стройке

Больше квартир – говорит страна,
Жмёт человеческий фактор.
И стройка, это та же война,
Где вместо «Катюши» – трактор.

Стройка! Чего там сложного? Берешь кирпичи, берешь лопатку, похожую на ту, что у Эли в песочнице лежит без дела. Кладешь кирпич один на другой, а между ними лопаткой пасту мажешь: что-то вроде «Нутеллы», да только это не она – иначе строителями бы все пошли работать, она же вкуснющая, просто жуть!

Одним словом, быть строителем – легкотня: думать много не надо, можно в школе даже не учиться. Привез тебе самосвал полный кузов кирпича, берешь его, пока не закончится. А если дом из плит делают, там ещё проще – всю работу делает подъемный кран, а строитель только важничает внизу и кричит своё заклинание: «Майна! Вира!».

Так я думал, пока папа не взял меня на свою работу, на настоящую стройку.

Это было года три назад, а может быть больше, а может быть меньше. Мне тогда полпятого было, а может и четыре. Ну, не это главное. А главное, ребята, что стройка была взаправдашней, с кирпичами вместо кубиков и конструктора «Лего».

А папа всё страха нагонял:

— Учти, — говорит, — отпрыск, это тебе не парк аттракционов, и не маркет с игрушками.

Эх, папа, вечно всё усложняет!

И вот, мы приехали на стройку. Время выбрали самое удачное: осень, дождь и грязь. Папа умеет выбирать «вовремя». То же самое папа говорит про строителей:

— Когда погода шепчет – их днём с огнём не найдёшь, а в дождь, как грибы вырастают.

И где там папа грибы видел, на стройке? Странно, я ни одного не нашёл!

Наша машина подъехала к будке охранника. Его на месте не было. Зато из конуры выглянуло что-то большое и лохматое. Улыбнулось, и с видом «Залижу до смерти», спряталось обратно.

Мы вылезли из машины и подошли к зданию. Я насчитал, что построено уже три этажа. Повезло, что не больше десяти – я тогда знал только первые десять цифр! Дальше нас ждал тёмный подъезд, и крутая лестница: только не вверх, а вниз! Мы спускались по ней на свет тусклой лампочки, было страшно, что вот-вот покатимся вниз, в подземелье, к таинственным существам. Так и не покатились, но до таинственных существ добрались, во всяком случае, я не понимал, о чём они говорят. Оказалось, это и есть строители. Вот уж не думал, что строители говорят на своём строительном языке – его же ещё надо выучить. И папа кажется его знал. Он поговорил с главным строителем, потом взял две каски: одну одел себе, другую – мне. Моя каска была настолько велика, что я, наверное, был похож на злого гриба Гумбу из «Супер Марио».

Наконец, мы вышли на улицу и пошли дальше. Под ногами хлюпало жидкое море грязи. По мостику из досок и кирпичей мы пробрались к подъезду. Мы преодолели только первый уровень, но я уже жутко устал.

— Мужайся, сынок. Лифта нет, три этажа – справишься? – спросил папа.

— Я-то справлюсь, — отвечаю я. — Просто у меня ноги короткие, несовершеннолетние ещё.
— Ну, тогда пошли, будущий строитель. И не болтай, береги дыхание.
— Ну, вот ещё, всего-то три этажа. Ты шутишь, папа.

Мы с папой добрались до крыши. На крыше здания нас встретил ветер. Он лез под курточку, хотел сорвать мою огромную каску, свистел в ухо – как будто говорил, что он здесь хозяин. Мы с ним поборолись немного, и решили спуститься вниз. Ветер был доволен собой – завыл ещё громче. Я погрозил ему кулаком на прощанье.

Спускаясь, папа разговаривал с рабочими. Я почти ничего не понимал. Стопудово, папа знает строительный язык.

Спустившись, мы оказались возле огромного экскаватора. Он неистово рычал, то и дело покусывал землю. Слева от него работал сварщик, озарял пространство яркими вспышками. Я засмотрелся на них, даже представил, что мы с папой на фейерверках. Папа увидел, что я глазею на сварку, и поругал меня.

— Не смотри туда, сынок, а то вечером рыдать будем хором.

Я и без него знаю, что смотреть на сварку нельзя, но куда девать любопытство?

Да уж, посмотрел я на всё это хозяйство, и сказал:

— Нет, папа, это мне точно не нравится. Лучше уж писать книгу, или работать где-нибудь в чистом кабинете.

— Кому что, сынок. А мне приятно смотреть, как из ничего: из грязи и строительного материала, вырастает дом. И в этом доме будут жить люди! А чем заниматься в жизни, каждый выбирает сам. Все работы хороши, выбирай на вкус! Элемент предпринимательства есть во всём. Главное, чтобы тебя тянуло это дело. Завораживало! В идеале, чтобы ты не мог без этой работы жить.
Но, самое главное, Силантий, — любая работа должна приносить пользу людям. И если эта польза ощутима и безусловна, то и деньги придут, и уважение.

— Завораживало? Это как? – спросил я. Просто я тогда не все слова понимал.

— А вот как тебя к искрам от сварки притянуло – вот это и есть «завораживает».

— Так там – фейерверки! Только неудачники не любят фейерверки! А грязюка здесь жуткая, хоть бы помыли тут, что ли?

— Увы, друг мой, ни одна работа не обходится без своей, какой-то особенной грязи, шлака, мусора, из которого нужно создать новый дом, новую книгу, песню. Это всё уйдёт, отмоется, но результат труда – останется. О, как мы вовремя надели каски! Видишь, работают отбойными молотками? Летят камни, огрызки кирпича. Такое в голову стукнет, и ещё долго будешь искать, где это колокола звонят.

А тут я серьезно испугался! Сделал шаг к папе, чтобы прижаться к нему и спрятаться от безжалостной стрельбы отбойных молотков, но споткнулся о торчащую доску и сел прямо в лужу. Папа захохотал.

— Ну и сатанёнок, это ж лет пять тебя отмывать придётся.

Но хорошо смеётся тот, кто смеётся над папой: рядом ехал погрузчик, и из его ковша плюхнулся ком земли, да прямо рядом с нами, и в лужу. Грязь из лужи «набросилась» на папу. Мы смотрели друг на друга, на стекающую по щекам грязь, мокрые брюки и курточки и громко хохотали.

— Папа, а теперь ты похож на чёртика! – сказал я.

— От чёртика слышу, — ответил папа, всхлипывая от смеха.

Так, ребята, я узнал, что у строителей не такая уж простая работа. Это же ещё с погодой надо договориться, а она иногда вредная бывает. Но я не пожалел, что побывал на папиной работе: теперь я точно знаю, что он у меня – не бездельник, и строительный язык знает на «пятёрку с минусом». Почему с минусом? Да чтобы не зазнавался!

Поделиться в соц.сетях:

Поделиться в vk
Поделиться в facebook
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в whatsapp
Поделиться в telegram
error: Content is protected !!

Список рассказов: