Аферист-авантюрист
— Деньги, папа, это смысл, мечта!
Светел мир, коль деньги сердце греют.
— Миром, братец, правит доброта,
Ну а деньги – средство быть добрее.
Как сквозь землю провалился! Дома всеобщее смятение, потому что я ищу насос от велика. Раз уж виновник не признаётся в содеянном, значит виноваты все!
Лоджия? Пожалуй, он может быть и здесь, в том числе. Все знают, что лоджия – Страна Потерянных Вещей. Выгребается всё, и уже среди этой кучи добра я ищу свой треклятый насос. Но подлец категорически не кажет носа. А ведь был где-то!
— Алиска, точно среди кукол его нет? – спрашиваю я, высовывая полтуловища с двери лоджии.
Алиса смотрит на меня, как на маленького чертика из пыльного мешка.
— Алиса, я у кого спрашиваю? – пытаюсь привести сестрёнку в чувство.
— А я маме всё расскажу, — отвечает Алиса. – Пусть знает, кто у нас в доме главный «поросюндель». А ты пока радуйся, что её дома нет.
— Радуюсь, как же, — ухмыляюсь я, — Ты же мне поможешь всё это на место убрать?
— И не подумаю! – Алиска скрестила ручки на груди. – Каждый сам отвечает за свои поступления!
— Правильно говорить «поступки», ящерка ты моя неучёная! – смеюсь я, продолжая разгребать образовавшуюся у лоджии свалку.
Вдруг моё внимание привлёк необычный, но очень пыльный предмет.
— Опа! – сказал я, поднимая и прокручивая в руках найденный антиквариат. — А это у нас что такое? Непонятная конструкция, но! Да это же копилка. А почему я её раньше не встречал? Наверное, папина. Ну-ка, кто в теремочке живёт? Щас мы их проверим, щас мы их сравним…
Вытряхнув содержимое, я в течение получаса находится в прострации. Такого я ещё никогда в жизни не видал. А посмотреть есть на что: большая бумажка, а на ней напечатано в квадратиках – «мука», «сахар», «чай», «колбаса», «мак. изделия». И ещё много всего. Ну и ну. Какой-то бумажный склад продуктов.
«Тааак, а это кто у нас такой? – размышляю я. — Приватизационный чек, десять тысяч рублей. Хм, странно всё это. Опаньки, иностранная денежка. Адзин рубель, и главное заяц нарисован. Чо к чему? А тут вообще все буквы незнакомые, ясно только что десять тысяч каких-то денег. И ёжик нарисован, а не, дикобраз. Ладно, папа придёт и всё расскажет».
***
Вечером папа поведал мне тайны старой копилки.
— Я эту коллекцию начал собирать, когда, наверное, был чуть старше тебя, — улыбаясь, рассказывал папа. — Здесь у меня крохотная история денег и их заменителей.
— И куда их теперь, эти денежки? – спросил любопытный я.
— Я бы выбрасывать не стал. Пусть лежат как память, как курьёз. Хочешь, возьми что-нибудь, покажи ребятам.
— И эту? – спросил я удивленно, показывая на купюру с фантастической надписью 50 000 рублей. – Правда???
— Чего же нет? Конечно бери!
И я спрятал в карман купюру пятьдесят тысяч рублей 1993 года. Вот это деньжище!
***
Вечером того же дня я, папа и сестры по традиции направились в магазин. Внутри магазина мы разбрелись по интересам. Эля и Алиса пошли с папой, я же, как самый старший, ходил отдельно. Лицо важное, ответственное такое! Чуть позже я вернулся к своим бесцельно бродящим родственникам.
— Алиса, подойди ко мне, — командую я, Алиска послушно подошла. — Хочу сделать тебе подарок. Выбирай себе куклу, а заодно и Эле присмотри что-нибудь хорошее, а то сама она какую-нибудь глупоту выберет – знаю я этих карапузов. На цены не смотри, я плачу!
Алиска бросилась выполнять указание. Через пять минут подходит ко мне с куклой.
— Маттель? – внимательно всматриваюсь я. — Хорошо, пусть будет оно. Про Элю не забыла?
Алиса ускакала по новому заданию.
Я же беру себе три набора лего, причём очень даже не дешёвых. Тележка забита под завязку. Тут же и сладости – никто ведь не запрещал! Ну и хватит, пожалуй.
Через некоторое время все мы встретились на кассе. Вот тут произошло то, к чему я не был готов абсолютно. На кассе – заминка. Всё потому, что некий гражданин Силантий, то есть я, попытался расплатиться пятидесятитысячной купюрой образца 1993 года. Вы не подумайте, купюра не фальшивая, и страной я тоже не ошибся, но она оказалась давно уже недействующей.
Именно это мне пыталась объяснить кассирша, а позже к ней присоединились охранник из торгового зала и подоспевший на шум папа.
Папа и охранник грустно вздохнули, а молоденькая кассирша засмеялась. Первые вспомнили былые времена, а вторую просто позабавила ситуация.
Ну а мне было совсем не весело: губу-то я уже раскатал, да и девчонкам с три короба наобещал. Как теперь выпутываться?
Я повёз тележку обратно, возвращая игрушки на их места. Драматичнее момента я в своей жизни не припомню.
***
Когда мы вышли на улицу, девчонки казались ни капли не расстроенными – спасибо папе, отвлек их шоколадками.
Пока сестры шуршали упаковками шоколадок, мы с отцом обсудили произошедшее в магазине:
— Я говорил тебе, Силантий, начал папа, — Что деньги – это всего лишь образ, который люди договорились считать ценным. И ценен он до тех пор, пока в ходу и пока люди и организации готовы его принимать в качестве оплаты.
Так уже случалось, и не раз, когда в силу кризисных моментов, денег печатали всё больше и больше. В конце концов, они обесценивались, их выводили из обращения и всё. Отныне это просто резаная цветная бумага, которую нельзя использовать даже в туалете.
— Папа, но они же новые, красивые?!
— Объясняю ещё раз для Силантиев: цена денег не в красоте, но в готовности продавца принять их. И если такой человек не найдётся, то это макулатура.
— А я знаю, кому нужны эти денежки, папа, — сказал я, уже улыбаясь – горечь ушла окончательно. — Тебе они нужны! Ведь иначе ты не стал бы их собирать. У каждой вещи есть своя стоимость и необходимость. Это ты так говорил. И раз уж ты меня так маленечко подставил, то с тебя будёновка, сабелька, велосипед и три леги. Вот!